Июльский ураган в Киеве 1902 года

Из истории киевских катастроф — Июльский ураган 1902 года.

Разрушения и убытки, погибшие и чудесные спасения, отчаяния и помощь ближнему. 7 (20 по новому стилю) июля 1902 г. в Киеве случился небывалый ураган, сопровождавшийся сильнейшим ливнем. Киевская пресса в течение нескольких дней в подробностях рассказывала киевлянам о происходящем.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Крещатик. 1900-е

Ураган разразился днем. Потом всю ночь на той части Крещатика, что пострадала более всего, пожарные выкачивали воду из затопленных подвалов, и до утра не отходили от них местные жители. Кроме ручных насосов, воду двое суток без остановки качали пять паровых. Их доставили со Старокиевского и Подольского участков, из вольно-пожарного общества, с вокзала и мельницы Бродского на Подоле. Самые большие следы разрушений, причиненных ураганом на Крещатике, были обнаружены в домах Дегтерева (№ 38), Бернера (№ 44), Маффиоле (№ 46), Дьяковой (№48), Лизеля (№50). Все они располагались от ул. Фундуклеевской (ныне — Б. Хмельницкого) до Бибиковского (Т. Шевченко) бульвара. В доме Ольги Дьяковой, жены будущего городского головы Ипполита Дьякова, были залиты подвальные этажи и во дворах образовались провалы. Из-за них во двор невозможно было заехать, и несмотря на все старания, до утра 8 июля нельзя было извлечь трупы погибших в усадьбе.

К 9 часам утра паровой насос Подольской пожарной команды в течение 15 часов выкачал 180 тыс. ведер воды из затопленного ресторана Краузе. Но понизить уровень в подвале здания удалось всего на полтора аршина (1 аршин = 70 см). А когда вода опустилась до подоконников, все увидели плававшие на поверхности три человеческих тела. Пожарные немедленно стали вытаскивать их через окна наружу. Трупы несчастных имели ужасный вид — распухли и застыли в судорожных позах, скорчившись, с протянутыми вперед руками. Их положили рядом во дворе и покрыли одеялами до прибытия судебных властей. Здесь уже находились рыдающие родственники покойных.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Откачивают воду из магазина в подвале

Выяснилось, что в кухне ресторана погибли повар Федор Кисличкин, 67 лет от роду, и его подручные, молодые парни, еще не отбывавшие воинской повинности, Осип Маевский и Петр Саковский-Крупский. Как рассказали свидетели, Кисличкин с парнями, не предполагая, что подвал может быть залит, вначале не пытались покинуть кухню, и когда вода медленно поднялась до колен, забрались на печь. В таком положении их видели через окно — улыбающимися на печи. Но вдруг поток резко хлынул в ресторан и затопил сразу все помещение. Объятые ужасом несчастные кинулись к окнам, цепляясь друг за друга, взывали о помощи, их крики слышали, но помочь было уже невозможно. В окна врывался поток воды, отбрасывая старика с парнями вглубь кухни, и там они погибли, захлебнувшись в воде.

В доме Дьяковой пострадали владельцы магазинов, и убытки здесь составили несколько десятков тысяч рублей. В усадьбе Лизеля потери были еще больше. Вода затопила сначала подвалы фронтового дома, а затем прорвала капитальную стену в подвале большого смежного каменного флигеля во дворе и также залила его. В подвале находился оптовый склад «Невской ниточной мануфактуры», и весь товар погиб в воде. Потоком воды в складских помещениях были разбиты стекла, и до вечера 8 июля так и не удалось полностью выкачать воду из огромного склада. Убытки на первых порах определили в 150 тыс. руб.

Немалые потери понесли владельцы склада швейных машин системы «Зингер». Его помещения на первом и подвальном этажах были затоплены, а там находилось одних только так называемых «головок», т. е. швейных машин без станков, более 1300 штук. Каждая такая «головка» стоила в среднем 75 руб., так что убытки здесь исчислялись до 100 тыс. Пострадал размещавшийся там же в доме Маффиоле бакалейный и винный магазин наследников Пашкова. Вода прорвалась в большой винный погреб, где также был склад гастрономических товаров. Понесли значительные убытки владельцы магазинов платья и галантерейных товаров, находившихся в прилегающих домах. Аптека Филипповича, арендовавшая помещение в доме Верле по Крещатику, № 54, заявила свои потери в 15 тыс. руб.

На противоположной стороне главной улицы Киева также были немалые убытки. В доме Дегтеревой (№ 47), на углу Бессарабской пл. и Крещатика, вода затопила находившийся в подвальном этаже склад книжного магазина Розова. Почти все книги, среди которых много ценных, погибли в воде и были занесены илом и песком, убытки определили в 20 тыс. руб. Вода залила дом Неезе (№ 45), где располагался магазин Южно-Русского общества торговли аптекарскими товарами, подвальные помещения в домах Клуга (№ 39), Верхаловского (№ 43) и других домовладельцев. Почти во всех дворах этой части Крещатика образовались большие провалы.

8 июля Крещатик в течение дня был окутан дымом от паровых насосов, словно во время пожара. Пыхтение насосов и резкий их свист оглашали воздух. Пожарные и машинисты сменялись у насосов несколько раз в течение суток, их положение было очень тяжелым. Много помогала работе окружающая публика, главным образом молодые люди, которые охотно, сменяя друг друга, качали воду. Грязь в этой части Крещатика стояла непролазная. Несколько десятков колымаг были заняты вывозом песка, нанесенного потоками воды. Здесь, как и в других местах города, были подмыты трансформаторы и афишные столбы, массу тумб вырвало из земли. Газета «Киевлянин» писала, что 8 июля «в течение всего дня на Крещатике царило большое оживление. Вагоны городской железной дороги, экипажи и извозчики доставляли массу публики со всех концов города и Крещатик весь день и ночь был запружен любопытными».

Что касается других частей города, то в них тоже было много повреждений, причиненных ураганом. В Липках, главным образом на ул. Александровской (М. Грушевского), Институтской, Левашовской (Шелковичной), Круглоуниверситетской водой были разнесены мостовые. У дома генерал-губернатора на Институтской ураган сломал большое дерево, которое при падении разорвало телеграфные и телефонные провода. В Царском (Мариинском) саду повалено более 10 старых деревьев, поломано много веток, опрокинуты скамейки, размыты дорожки. В саду Купеческого собрания были размыты аллеи, обрушены откосы, попорчены цветы, сломаны ветки. Та же картина разрушительного действия урагана открывалась в саду «Шато-де-Флер». На Набережно-Крещатикской ул., над берегом Днепра около казенной водокачки, произошел обвал откоса, временно загородивший проезд. На Печерске с некоторых домов и сараев ураган сорвал крыши, повредил огороды, в нескольких местах были залиты подвалы, но люди здесь не пострадали.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Почтовая открытка

Однако, несчастье с людьми случилось на Новом Строении. В усадьбе купца Зайцева по ул. Прозоровской (Куйбышева, Эспланадной), № 8 погибли две семьи. Осиротевшие так внезапно Лейба Барановский и Михель Лазебник — оба столяры. Когда разразился ураган, их не было дома, а утонули в подвале их жены и дети — Тойба Барановская, 28 лет, с дочерьми Геней (8 лет) и Рухлей (3 недели), и Двойра Лазебник, 29 лет, с дочерьми пяти и трех лет. А 5-месячный Моть Лазебник оказался в корыте на поверхности воды и был спасен крестьянином Гуликовым, который вытащил ребенка через окно. Когда воду из подвалов выкачали, туда забрались пожарный Лыбедского отделения Яценко и солдат Слободнюк, которые по пояс в воде стали искать трупы, и вскоре их старания увенчались успехом. Яценко вытянул труп женщины и двух детей, а Слободнюк нашел женщину и ребенка. Позже вытащили багром 3-недельную Рухлю. 8 июля все шесть жертв стихии были преданы земле на еврейском кладбище. В подвале, где произошло несчастье, печи рухнули, стены наполовину обрушились.

Что же касается дома № 74 на углу ул. Б. Васильковской (Красноармейской) и Совской, то здесь вода залила в подвальном этаже 14 квартир бедняков. На Совской ураган причинил вообще много бед. Вода затопила подвальные этажи в усадьбах № 4, 6, 8, 10 и 12, бешеный поток снес мост. Были залиты подвалы в усадьбе № 138 по Б. Васильковской, где проживала вдова отставного солдата Дарья Сорокина, 56 лет, пирожница. При ней жили ее внуки, круглые сироты Александр и Антонина Кравченко, 11 и 13 лет. Мальчик как-то сумел выскочить из подвала, когда туда хлынула вода, а бабушка и сестра погибли. В Протасовом яру, сообщал «Киевлянин», сделалась жертвой любви к матери казачка Елизавета Алексеенко, 27 лет. Когда разразился ураган, мать находилась во дворе дома № 26. Сильный поток унес слабую старуху, и дочь, видя грозившее матери несчастье, побежала спасать. Но ее захватил сильный поток и унес в канаву в 50 саженях от квартиры, где воды было на 3 аршина глубины. Здесь впоследствии и извлечен был труп Елизаветы в присутствии рыдающего мужа и обезумевшей матери, которую спасли проходившие люди.

Несчастный случай произошел и на Дачной ул. на Шулявке. Здесь в небольшом доме № 27 обедала семья владельца дачи крестьянина Денисенко. Его дети сидели в одном углу, а жившая здесь крестьянка Агафия Ижакевич, 25 лет, устроилась на полу около печки. Во время грозы вошла дочь соседа Александра, 12 лет, и села около двери. В это время раздался страшный удар грома, разряд попал в дымовую трубу, разрушил ее, разбил 8 стекол и убил Агафью и девочку. Остальные же несколько человек, находившиеся в комнате, где произошло несчастье, были только сильно оглушены. На трупах несчастных —ожоги.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Александровский спуск. Почтовая открытка

В тот день не обошлось без несчастья и на Днепре. Покататься в лодке с утра решил отставной штабс-капитан Георгий Федоров. Он взял с собой сына Александра, 12 лет, гимназиста, и пригласил своего знакомого Анания Шпаковича. Когда разразилась гроза, они плыли около песчаной косы. Чтобы укрыться от дождя, Федоров направил лодку под высокий борт находившейся поблизости пустой большой речной баржи — берлины. К несчастью, тут была еще одна такая же, и их стало течением нести друг на друга. Очутившись между берлинами, Федоров хотел руками оттолкнуть одну от другой, но судна сжали его и раздавили грудную клетку. Он вскрикнул и упал в лодку. На крики мальчика, присутствовавшего при ужасной смерти отца, подоспели люди, но было поздно. Оставалось лишь доставить труп в анатомический покой при Александровской городской больнице. Вдовой стала жена Федорова и сиротами — трое детей.

Уже после грозы произошло несчастье на Шулявке. Проживавший в доме №59 крестьянский мальчик Моисей Иванов, 12 лет, взошел на деревянный мост через Лыбедь и стал ловить проплывавшую доску, поскользнулся, упал в воду и был унесен течением. Труп его нашли через два часа сильно поврежденным около сахарного завода. А всего к 8 июля было обнаружено в различных частях города 19 жертв прошедшего ливня.

В городе, в его центральной части, в те дни практически не было улицы, где не встречались бы буквально на каждом шагу рогатки, которые предупреждали прохожих о возникших провалах. Ночью в этих местах горели красные фонари. Дворники в течение всего дня 8 июля заняты были приведением в порядок улиц. Но удивительно, что на Подоле почти не было следов катастрофы, если не считать затопления двух подвалов на Житнем базаре, на Щекавицкой ул. в доме №18 и на Константиновской в №56, куда проникла вода, причинив некоторый убыток. В Никольской слободке, Святошино, Боярке и других местностях близ Киева прошел только большой дождь.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Крещатик. Почтовая открытка

Спустя два дня после урагана, сообщала пресса, убытки от затопления еще полностью не были подсчитаны. Но судя по потерям некоторых владельцев складов и магазинов на Крещатике, они достигли сотен тысяч рублей. Несколько усадьб были залиты на Прозоровской (Эспланадной) ул., при этом в одном из подвальных помещений погибли 6 человек.

В этом несчастии существенную роль сыграло топографическое положение Прозоровской в квартале между Рогнединской ул. и Бессарабской пл. Рогнединская спускалась с Большой Васильковской (Красноармейской), имея на всем протяжении значительный уклон. По нему водяной поток стремился к Прозоровской ул. во всю ширину мостовой и отчасти по тротуарам, а дойдя до нее, разделился на два больших ручья. Направо он стекал по направлению к Троицкой пл., где его воды принимала городская водосточная канава. А поток, направлявшийся от Рогнединской по левую сторону Прозоровской ул., быстро образовал через всю улицу целое озеро. Произошло это оттого, что правая обочина улицы принадлежала инженерному ведомству. Она не была спланирована и представляла собой значительное возвышение над уровнем мостовой. Уклон в этом квартале к Бессарабке был незначителен и не доходил до базарной площади, с которой дождевой поток 7 июля нес массу воды. Таким образом, озеро образовалось здесь от потоков с двух сторон. И для стока всей этой громадной массы воды на мостовой Прозоровской ул. был устроен небольшой открытый деревянный желоб, по которому вода направлялась в Прозоровский овраг, начинавшийся около Бессарабки. Кроме того, выпуклый профиль Прозоровской ул. против усадьб №8 и 6, где разыгралась катастрофа, имел небольшую вогнутость.

Против этих домов сразу образовалось громадное озеро, залившее всю мостовую и палисадники. Сюда в уровень с землей выходили окна подвальных этажей обоих затопленных домов. К довершению несчастья, в подвальном помещении дома №6, где жила семья Барановского, градом в разгар урагана были выбиты почти все стекла, из-за чего вода хлынула в помещение. Невысокие его комнаты моментально наполнились до потолка водой и послужили могилой для двух сестер и их четырех детей. Все эти жертвы, может быть, и можно было бы спасти, если бы на место несчастья немедленно прибыл паровой насос. Но помощь со стороны пожарной команды запоздала. Значительно позднее был доставлен небольшой ручной насос с двумя рабочими. Пока этим насосом при помощи собравшихся людей откачали часть воды, чтобы получить возможность проникнуть в помещение, несчастные жертвы захлебнулись. Над затопленным подвальным помещением дома №6 находилась небольшая еврейская баня, но в ней во время грозы не было людей. Будь там жилое помещение и какие-нибудь общие ходы, трагедию можно было бы предотвратить.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Никольские крепостные ворота. 1900-е

Из всех линий городской железной дороги наиболее пострадала 7 июля от ливня Печерская. На ней сильно размыло железнодорожную дамбу, пересекавшую Кловский овраг у Никольских крепостных ворот (перед ст. метро «Арсенальная»). Два громадных потока воды устремились на эту дамбу: один — со стороны Печерска, другой — с Александровской (М. Грушевского) ул. В результате левая сторона дамбы была на 35 сажень частью смыта, частью обвалилась от края и до рельсов на ширину 5 сажень (1 саж. = 2,13 м). В средней части дамбы было разрушено железнодорожное полотно, а рельсы повисли в воздухе, держась на своих соединениях. В общем, получасовой ливень смыл здесь около 500 куб. саж. земли, движение трамвая по дамбе прекратилось. С раннего утра сюда направили большую группу рабочих, занявшихся исправлением повреждений. 8 июля трамвайные вагоны ходили от Царской (Европейской) пл. до размытой дамбы только по правому пути. Здесь пассажиры пешком переходили до угла Никольской (И. Мазепы) и Московской ул., откуда продолжали путь в других вагонах.

Стремительный поток несся 7 июля от Царской пл. вниз по Александровскому (Владимирскому) спуску. У откоса горы сада Купеческого собрания правый рельсовый путь был сильно размыт, и движение здесь восстановили лишь утром 8-го числа. У конца горы сада, возле верхнего машинного здания городского водопровода, поток повернул направо по лестнице, ведущей к памятнику Магдебургского права (Крещения Руси). У места поворота откос был размыт, снесены даже громадные деревянные перила, лестница сильно повреждена. В нижней части Александровского спуска, у железнодорожного парка, была подмыта и опрокинута большая сторожевая будка. Откосы Владимирской горки местами тоже пострадали.

Сильно повредилась трамвайная линия по маршруту Бессарабская пл. — Политехнический институт. Между площадью и Пушкинской ул. путь, прилегавший к Бибиковскому (Т. Шевченко) бульв., движение восстановили лишь утром 8 июля. Большие или меньшие повреждения пути были обнаружены почти на всех линиях. Однако временно прекращать движение пришлось только на трех.

Тяжелые минуты пережили те, кого ураган застиг на Днепре. Он был страшен не столько своей силой, сколько той стремительностью и неожиданностью, с какой разразился. Те, кто были в то время на реке, рассказали, что с момента, когда из-за гор Киева показалась первая туча, и до наступления урагана и ливня прошло не более 5 минут. Днепр в том году был необыкновенно полноводным. Он ревел и кипел, поднимая огромные волны. Однако слухи о нескольких утонувших, за исключением раздавленного берлинами отставного офицера Федорова, не подтвердились.

По Днепру ниже Киева дождь и град были сильнее. Но на Подоле ливень был меньше, чем на Старом городе и на Печерске. Пассажиры, прибывшие 8 июля в Киев на пароходах Кременчугской линии, говорили, что близ Триполья град отличался феноменальными размерами — он падал в виде кусков льда неправильной формы. Сильно пострадали при этом поля и огороды. Во время ливня к Киеву подходил из Екатеринослава (Днипро) пассажирский пароход «Царица». Команда парохода сообщила, что на берегу Днепра громадным слоем лежал град, местами образуя сугробы.

На территории Киева во время ливня 7 июля, по данным метеорологической обсерватории, до 9 часов вечера высыпало 93,4 миллиметра осадков. Количество атмосферных вод на каждую десятину поверхности земли составило 105 куб. саженей. Ввиду же того, что площадь, занимаемая Киевом, превышала в те годы 5000 десятин (1 дес. = 1,09 га), оказалось, что только на территории города выпало более 525 тыс. куб. саж. воды.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Киевский вокзал. Почтовая открытка

Разрушения, причиненные хлынувшей водой Юго-Западным железным дорогам, оказались гораздо значительнее, чем первоначально предполагалось. Было размыто на протяжении 5 км железнодорожное полотно от станции Киев-Пассажирский до Демиевки. Исправление правого пути, поврежденного только в одном месте, у Демиевского переезда, было закончено к 9 часам вечера, после чего по нему было открыто движение поездов. Исправление же левого пути было закончено лишь около двух часов дня 8 июля. При этом 100 человек работали беспрерывно всю ночь. 

Несравненно более серьезные повреждения оказались у Верхне-Соломенского железнодорожного виадука. Огромный поток воды с Верхней Соломенки устремился по главной улице вниз, к железной дороге. Верхне-Соломенский ручей клокотал, как горная река. Попутно вода сильно размыла поверхность Большой ул. (она потом последовательно называлась Игнатьевской (1909), Урицкого (1926), с 2011 г. — ул. Митрополита Липковского).

На Соломенском ручье были снесены все пять мостов, построенных Юго-Западными железными дорогами, — три транспортных и два пешеходных. Разрушая все по пути и неся громадное количество земли, камней, бревен и прочего, воды с Верхней Соломенки со страшной силой устремлялись вниз, под железнодорожный виадук. Его отверстие составляло 8 м. Из них 6 м по ширине занимала мощеная проезжая дорога, а 2 м были под тротуаром, проложенным поверх двухметровой каменно-бетонной водосточной трубы. Поток был настолько мощным, что отверстие оказалось слишком малым для пропуска воды, и она пошла поверх трубы, заполнив всю ширину виадука, при этом глубина водного потока здесь была более двух метров. Рядом с виадуком, непосредственно ниже его, производились сложные работы по удлинению этого мостового сооружения согласно общему проекту развития киевского железнодорожного узла. На то время строительным подрядчиком Потоцким здесь проводились подготовительные работы для устройства фундаментов устоев виадука. Для этого в зыбкий грунт забивалось множество свай и пластин. Было установлено три копра, каждый был оснащен 25-пудовыми железными бабами. Все это — и виадук, и дорога под ним, и место работ — приняло под воздействием потока, как писали газеты, неузнаваемый вид и представляло собой картину страшного разрушения.

Мостовая и дорога под виадуком были размыты и вынесены. На месте бывшей дороги образовался овраг глубиной в 3 метра. Кирпично-цементную трубу подмыло в нижней части и вынесло на 10 м. Киевский устой виадука дал трещину и осел, правое его крыло также село, а курский устой остался цел. Часть железнодорожной насыпи у этого крыла была смыта, и трубчатая жесткая сигнализационная передача повисла в воздухе. Это привело к тому, что центральное автоматическое управление стрелками на вокзале Киев-І временно приостановилось и было заменено ручным. Один из рельсовых путей, проходящий над частью виадука, устой которой дал трещину, для движения поездов закрыли. Ниже виадука все то, что уже выполнил подрядчик Потоцкий, оказалось разрушенным. Даже три копра с железными бабами рухнули. На месте работ образовался широкий и довольно глубокий овраг, в котором торчали концы свай и прочее. В целом под виадуком и около него было вымыто около 1000 куб. м земли. Большие убытки, причиненные здесь ливнем, распределились между государственной казной и подрядчиком. Место повреждения осматривала комиссия инженеров во главе с помощником начальника службы пути и зданий Юго-Западных железных дорог Артуром Абрагамсоном (он известен как автор идеи создания в Киеве фуникулера, открывшегося в 1905 г.). Сообщение между Киевом и Верхней Соломенкой через поврежденный виадук было полностью прекращено. На земляных работах по исправлению повреждений здесь было занято 50 человек. Поврежденную часть киевского устоя и примыкающее к нему крыло решили разобрать.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Крещатик после наводнения. Почтовая открытка

Вымытые под виадуком и возле него камни, кирпич, песок и пр. стремительным потоком вынесло в Лыбедь. Она широко разлилась, со страшной силой неся вниз огромное количество вод. Попутно река значительно повредила уже выполненные земляные работы по насыпке территории для будущей товарной станции, что производились напротив Тарасовской улицы и ниже. В последнее время работы здесь велись по обеим сторонам Лыбеди, для чего через нее были устроены на рельсах 4 временных моста из старых шпал. От этих мостов и следа не осталось, шпалы унесло далеко вниз. По обеим сторонам Лыбеди вода унесла около 5000 куб. м земли. После полного спада вод в долине Лыбеди громадные огороды, расположенные на землях, принадлежавших Софийскому митрополичьему дому, превратились в песчаную равнину.

Вновь насыпанная высокая горизонтальная территория для вытяжных стационарных путей будущего Киевского вокзала, лежавшая между Соломенским виадуком и силикатным заводом Гилевича, также местами была размыта. У конца этой территории производились работы по постройке вагонных весов. При закладке фундаментов пришлось преодолеть большие технические затруднения: они были заложены на глубину около 8 м, при этом кладка производилась не всплошную, а в виде столбов, соединенных в верхней части арками. Всего было установлено 4 столба и сделано 4 арки. Во время ливня все арки лопнули. Мостовая и проезд под Протасовым виадуком также были сильно размыты. В Протасовом Яру потоком снесло два моста.

В 1902 г. начались работы по строительству в долине Лыбеди станции Киев-Товарный. Выбранное место требовалось поднять повыше, и для подвозки сюда земли из Караваевской выемки проложили 6 км временного рабочего рельсового пути от Кадетского шоссе (его в 1934 г. назвали именем Героев Стратосферы, в 1944-м — Воздухофлотским шоссе, а в 1964 г. — проспектом) до пункта примыкания к линии Юго-Западных железных дорог Киево-Ковельской линии. Но ливень очень сильно повредил путь, устроенный на насыпном грунте.

В ущелье между Байковой горой и Демиевкой близ деревушки Совки было два довольно больших пруда, один выше другого. На плотине нижнего пруда, лежавшего неподалеку от железной дороги, возвышалась мельница. Вследствие ливня в обоих прудах уровень воды настолько повысился, что запрудные плотины были разорваны. После спуска прудов в них оказалось много рыбы, попадались и довольно крупные экземпляры. Местные жители собирали эту рыбу руками.

На Лукьяновке ураганом 7 июля на еврейском кладбище было вывернуто и опрокинуто около 30 памятников, размыто водой почти 200 могил, кроме того, повалено много деревьев. Но в течение двух дней все было приведено в порядок, и здесь погребены 8 утопленников — несчастных жертв урагана.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Крещатик, дом №1. 1900-е

В Киеве наиболее пострадала мостовая на ул. Фундуклеевской (Б. Хмельницкого). На ней образовалось много больших рытвин и овражков глубиной кое-где более полутора метра. Тротуары местами так были размыты, что корни каштанов обнажились, а некоторые деревья приняли наклонное положение. В одном месте свалился газовый фонарный столб, вода унесла много тротуарных тумб. Котлован, подготовленный для нового дома в усадьбе Я. Бернера на углу Владимирской, был переполнен водой. Часть Фундуклеевской ул. от угла Тимофеевской (М. Коцюбинского) до угла Мало-Владимирской (О. Гончара) закрыли для движения экипажей ввиду крупных размывок мостовой.

Канализационные трубы на многих улицах, особенно на Крещатике, были переполнены. Жидкости наполнили ревизионные колодцы и в некоторых местах били из них фонтанами. Повреждений канализационных сооружений, однако, нигде не произошло, только было несколько случаев засорения уличных труб. На следующий день, 8 июля, городская канализационная сеть функционировала нормально.

Ураган 7 июля налетел на Киев с запада. Тогда же в 3 часа дня, т. е. на два часа позже, разразился ливень над Бердичевом. Отголоском второго урагана стала сильная гроза с ливнем, прошедшая в Киеве после 10 часов вечера.

Любопытна история с мышами и крысами, полчища которых населяли подвалы домов. Они в большинстве случаев заблаговременно спаслись. Как рассказывали, в доме Бориса Рабиновича на Крещатике, 1, где располагался ресторан Товарищества пивоваренного завода, подвальный этаж был пристанищем огромного количества крыс. Но утром 7 июля крысы по непонятной причине перешли по черным лестницам на чердак, а после часа дня подвал дома был залит водой, хлынувшей по Александровской (М. Грушевского) улице с Липок. Говорили, что в других домах крысы также предчувствовали бедствие.

Особо обсуждалось разрушительное действие природы на Крещатике вблизи Бессарабки. Взглянуть на эту часть главной улицы приходили многие. За пару дней мостовые и тротуары здесь немного очистили от песка, грязи и камней, но при малейшем дуновении ветра поднималась едкая пыль.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Крещатик после наводнения. Почтовая открытка

Насосы еще продолжали работать, когда утром 9 июля прошел слух, что в ресторане Краузе по Крещатику, 48 найдены, кроме трех трупов, еще два — мужчины и девушки. Любопытные ломились в закрытые ворота, но слух не подтвердился. А возник он из-за того, что от командира одного из расположенных в Киеве полков поступил запрос, не найден ли труп исчезнувшего офицера С., и предположили, что он мог погибнуть во время урагана.

Полиция собирала сведения об общем числе пострадавших и сумме убытков от ненастья. На Крещатике несколько купцов совершенно разорились — их товар уничтожило наводнение. Значительно пострадал магазин чая и восточных изделий Комарова (дом №46), где погибло несколько пудов чая и кофе, около 200 пудов сахара, было испорчено много различных китайских и японских изделий. В магазине модной одежды Коноплина поднялся пол, были сорваны прилавки, убытков понесено на 20 тыс. руб. В шляпном магазине Говальда (№52) вода стояла на высоте 75 см, убытки составили 13 тысяч. Были затоплены посудный магазин Иванова, магазин железных и скобяных изделий Дегтерева (№50) и другие. Из них особенно пострадал галантерейный магазин Красницкого (№48), где было товаров на 20 тыс. руб. Многочисленные ящики с лентами, кружевами, прошвами, разными принадлежностями дамских туалетов были сброшены с полок и разнесены потоками бушевавшей воды по всему помещению. Все испорченное грязью и илом погибло безвозвратно.

В сапожном магазине Клейбера, помещавшемся в доме Верхаловского №43 убытки исчислялись в 6 тыс. руб. Здесь были залиты все нижние отделения шкафов, подвал под магазином затоплен, воду из него выкачивали двое суток. Находившаяся в том же доме галантерея Василевского пострадала на 5 тыс., также понес потери магазин масла и сыров Чичкина.

Особенное опустошение произвело наводнение в магазине Южно-Русского общества торговли аптечными товарами в доме №45 наследников аптекаря Николая Неезе. Сюда вода устремилась и со стороны улицы, и со двора. Поток одновременно ворвался и в подвальное помещение, где находился склад товаров, и в магазин. Сила воды была так велика, что опрокинулись прилавки с товаром и массивные шкафы, посреди магазина поднялся пол, вода стояла почти на метр выше его уровня. Как писала газета «Киевлянинъ», магазинный прилавок «оказался разорванным по целому дереву». В находившемся в том же доме магазине портного Марушека товара было испорчено, по словам владельца, на 25 тыс., так как рулоны дорогой шерстяной и шелковой материи пробыли в воде несколько часов. Вода проникла и в книжный магазин Иогансона в доме Дегтерева, №41, где промокли книги, лежавшие на нижних полках.

Пострадали от наводнения некоторые магазины и в части Крещатика между ул. Фундуклеевской (Б. Хмельницкого) и Думской площадью (майдан Незалежности). Был затоплен подвальный этаж почтовой конторы, №24—26 (на этом месте здание Национальной радиокомпании Украины). Очень много воды собралось во время ливня во дворе усадьбы Ольги Дьяковой по Крещатику, №22. Усадьба эта шла далеко вглубь, доходя до Ново-Крещатикского (Т. Шевченко) переулка, и в значительной своей части имела уклон в сторону Крещатика. Собравшиеся воды, устремившись вниз, попутно залили зимний сад, находившийся в особой пристройке при гостинице «Гранд-Отель». Отсюда часть воды хлынула в помещение ресторана и через вестибюль вышла парадным входом гостиницы на Крещатик.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
У гостиницы «Гранд-Отель». 1900-е

Ураган и ливень 7 июля принесли значительные убытки городским скверам и Царскому (Мариинскому) саду. Были попорчены водой шоссированные аллеи и дорожки, по многим ходить стало невозможно. В сквере перед университетом, где теперь на месте памятника Николаю І стоит монумент Т. Шевченко, буря повалила несколько кленов. Некоторые из них, падая, поломали скамейки, другие, задержавшись на ветвях соседних деревьев, были готовы упасть каждую минуту.

В Царском саду ураган вывернул с корнем два больших дерева, больше десятка поломал. Там же вода вынесла гранитные ренштоки, уложенные для ее отвода по бокам главной аллеи. Владимирской горке досталось меньше. Здесь только на части откоса, спланированного, но еще не покрытого дерном, были видны следы стекавших ручьев. Но сильно пострадала находившаяся в ремонте деревянная лестница к нижнему памятнику св. Владимиру.

Страшную картину бедствия представляла собой долина деревни Совки между Забайковьем и высотами Демиевки, имевшая до 7 июля цветущий вид. Она начиналась непосредственно у железнодорожного полотна, ниже старого Байкова кладбища и напротив кирпичного завода Бернера (он находился около ст. метро «Лыбедская»). Здесь долина была вся занята прекрасными огородами, а по мере удаления от железной дороги она сужалась. Разлившись на этом пространстве, огромная масса воды устремилась по направлению к железнодорожному полотну. Напротив завода Бернера оно было сильно размыто, также повредились оба рельсовых пути. Главная масса воды пошла значительно правее, между полотном и Демиевкой. Пройдя мост Васильковской дороги, вода устремилась в Лыбедь, возле сахарорафинадного завода. Два его больших пруда были при этом сильно повреждены.

Лыбедь и ее берега в результате имели такой вид. Арестантские огороды, лежавшие выше Безаковской дамбы (на них работали содержавшиеся в Киевском исправительном арестантском отделении по Бибиковскому (Т. Шевченко) бульвару, №27—29), сохранились довольно хорошо — они пробыли под водой лишь около суток. А все огороды, раскинувшиеся между Нижней Соломенкой и Протасовым переездом, были уничтожены. Их покрыло песком, принесенным сюда в громадном количестве через Соломенский виадук с песчаной горы, что за Верхней Соломенкой. Этот песок вынес ручей, протекавший по Мокрой (Кудряшова) улице. Другие огороды уничтожил град. Тем же градом на Печерске были выбиты стекла в 255 городских фонарях освещения, на Новом Строении и в Бульварном участке пострадали 579 фонарей, в разных местах вода сломала и унесла 20 деревянных столбов керосиновых фонарей.

Во время ливня и после него многие жители окраин возле мостов вылавливали из Лыбеди доски, бревна и прочую добычу. Много леса выловили в Саперной слободке, где поток воды, после соединения Лыбеди с водами прорвавшихся Совских прудов, был особенно силен. Но не обошлось и без печальных случаев. У Байкова переезда один человек, увидев большое бревно, хотел схватить его, но был унесен потоками вниз. К счастью, дело обошлось испугом, и у Демиевского моста любителя чужих бревен, плывшего, держась за колоду, выловили наблюдавшие.

Июльский ураган в Киеве 1902 года
Почтовая контора

Городская управа отменила все принятые ранее решения по выполнению в 1902 г. мостовых работ, чтобы направить средства на неотложный ремонт поврежденных ливнем мостовых. По результатам обследования установили, что их площадь составила 16 тыс. кв. м и для восстановления необходимо свыше 15 000 руб. Более всего пострадали мостовые Дворцового участка (Липки), по склону горы, обращенному к Крещатику. Так, на Анненковской (Лютеранской) улице ливнем было испорчено 960 кв. м мостовой, на Круглоуниверситетском спуске — 550 кв. м, на Левашовской (Шелковичной) — 1800 кв. м. Всего в Дворцовом участке пострадало 5400 кв. м мостовых, и для ремонта этой площади требовалось 4493 руб.

На Кловском спуске из-за полного разрушения улицы ураганом движение было совершенно прекращено. После Дворцового более других пострадал Лыбедский участок, расположенный преимущественно на скате к Лыбеди. Здесь площадь повреждений мостовых достигла почти 5 тыс. кв. м, для ремонта было необходимо 3725 руб. Из всех улиц этого участка от ливня наиболее пострадала Тарасовская улица, самая крутая, у нее повредилось 990 кв. м мостовой.

Старокиевский участок, лежащий на гребне с несколькими скатами — к Крещатику, к Лыбеди, к Галицкому рынку и к Лукьяновке, пострадал значительно меньше. Площадь мостовых здесь намного превосходила каждый из других участков, но повреждено было только 3635 кв. м. Наибольше пострадали Бибиковский бульвар и Фундуклеевская улица, по которым 7 июля текли очень сильные потоки воды. На ремонт мостовых Старокиевского участка управа назначила 2271 руб. Затем следовали Бульварный, где было испорчено 1690 кв. м мостовых, на их ремонт выделили 1247 руб., и Лукьяновский, в котором требовали ремонта 195 кв. м, получил 128 руб.

Газета «Киевлянинъ» на следующий день после урагана объявила сбор пожертвований. В течение месяца в редакцию поступило 508 руб. 73 коп. 9 июля городская дума постановила выделить из городского бюджета на пособия 5 тыс. руб. и избрала комитет из 18 гласных (депутатов) для их распределения. 10 июля известный сахарозаводчик и меценат Лазарь Бродский передал от себя для выдачи пострадавшим тысячу рублей.

Источник — Виталий Ковалинский «Июльский ураган» (.pdf), часть2, часть3, часть4

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Pin It on Pinterest